К бабушке

Котомки, колбасы, какие-то яйца, еще банка краски и чуть-чуть бензина. Все это каким то чудом помещается в не самый большой багажник советской малолитражки и терпеливо ждет скорой транспортировки. На старые, продавленные диваны салона плюхаются трое – девочка лет семи с розовыми щеками и большими бантами, ее еще молодая мама в цветастом халате и с корзинкой вместо выходной сумки, папа в белой спортивной майке поверх форменных брюк и с большим, вечно довольным носом.

Ключ входит в зажигание, поворачивается, машину нещадно трясет. Вся троица молча сидит, затаив дыхание, и терпеливо ждет, пока мотор прокашляется, прочихается и начнет ритмично урчать. Миг, еще один. потом снова миг, и мотор заработал. Двери с грохотом закрываются, все расслабленно расплываются по своим диванам и машина трогает с места. К бабушке, на выходные, в деревню.

А там свежая сдоба, вода из колодца, молоко с-под коровы. Девочке – отдых, родителям – заботы по дому, бабушке – радость на всю неделю. Чтобы потом уехать назад в воскресенье и снова вернуться под вечер пятницы. Как всякий теплый сезон.

 

Котомки, колбасы, какие-то яйца, еще банка краски и чуть-чуть бензина. Все это, с обновленными этикетками, каким то чудом помещается во все также маленьком багажнике потрепанной малолитражки и привычно ждет транспортировки. На старые, в конец продавленные диваны салона плюхаются пятеро – мальчик лет пяти с улыбчивыми глазами в копне соломенных волос, его мама с розовыми щеками и такими же смешливыми глазами, папа в растянутой футболке и сандалиях на босу ногу, уже немолодая женщина в цветастом халате и с корзинкой вместо выходной сумки, грузный мужчина в белой спортивной майке поверх брюк цвета хаки, с большим, вечно довольным носом.

Включается зажигание, машину нещадно трясет. Все напряженно молчат, кроме сорванца на заднем сиденье. Тот деловито крутится по салону, громко считает мух и тут же комментирует результат. Но вот мотор заурчал, двери с грохотом закрываются, и машина трогает с места. Все расслабленно наслаждаются видами из окна, пока машина неторопливо везет. К бабушке, на выходные, в деревню.

Там все так же свежая сдоба, вода из колодца, молоко с-под коровы. Мальчику – отдых, его родителям – смена обстановки, их родителям – заботы по дому, бабушке – радость на всю неделю. Чтобы потом уехать в город и снова вернуться в свободные выходные. Как часто в теплый сезон.

 

Венки, черные ленты, пластмассовые и живые цветы, ящик какой-то водки. Все это еле помещается в маленьком багажнике в конец потрепанной малолитражки и ждет скорой транспортировки. На продавленные вроде диваны вроде еще салона плюхаются пятеро – мальчик лет десяти  с грустными большими глазами, его грустная мама в деловом костюме, папа в черных туфлях под цвет рубашки и брюк, уставшая женщина в цветастом жакете и смурной мужчина в форменных брюках и всем недовольным носом.

Машина бурчит, но заводится. Все напряженно молчат всю дорогу к бабушке. На выходные, в деревню, на похороны.

 

Живые цветы, что-то покушать и много воды. Все это легко помещается в просторном багажнике новенького минивена. На мягкие кресла салона плюхаются пятеро – мальчик лет восемнадцати с красивыми, всегда грустными глазами, девочка лет семи с розовыми щеками и большими бантами, сорванец годков где-то трех с большой конфетой в руке и родители в удобной дорожной одежде.

Машина быстро заводится и резво идет по старой дороге. Дети переговариваются о своем, негромко смеются и что-то увлеченно делят. Родители напряженно вглядываются в пейзаж за окном. У деревни сворачивают на проселок, к полю крестов и памятников. Где бабушка, мама в когда то цветастом халате и папа с вечно довольным носом.

Facebook Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *