Последняя битва Стражей. Исчезновение Ба

Максу страшно хотелось спать. И совсем не хотелось слушать старого толстого дядьку, шелестевшего что-то из теории магнитных полей перед полусонной аудиторией третьекурсников. Но Макс продолжал сидеть, делая вид, что слушает преподавателя. Родители на днях пригрозили, что денег больше не дадут, потому что совсем не обязаны содержать молодого оболтуса, шляющегося по вечеринкам вместо учебы. И что точно проверят конспекты прямо вот в эту пятницу, сразу после последней пары.

 

Родители разговаривали с Максом словно с маленьким. Вроде он не двадцатилетний мужчина, а все еще школяр-пацаненок без права на собственное счастье. А счастье, оно ведь так близко. Вчера, на дне рождения Катьки он встретил Лену. Катька была старой подругой, еще с первого курса учебы. Учились на одном потоке, сдружились после первого Дня студента. Жили в одном городе, на одном районе, а вот свиделись только уже в универе. Шутка бога, мля.

 

Лена его завораживала. Милая первокурсница с экономического. Не ясно, как она оказалась на именинах Катьки, девочка из другого города, заметно младше всей их кампании, с явно с отличными интересами. Но она там была.

Гуляли долго, уже после последних маршруток. Денег на такси не было, так что Лена осталась у Катьки. А он ушел к себе. В дом на соседней улице, где жили Макс, Ба и ее кот Чертик. С родителями Макс не жил принципиально, но денег все же просил. Работать совсем не хотелось.

 

Макс еле высидел пару. Было скучно и сонно, с перспективой на целый день. Решил на вторую не идти, а наведаться прямо к Катьке. Там еще могла быть Лена. Попросил конопатого старосту не отмечать Макса в журнале, договорился за шоколадку с заучкой Зоей про ее конспект и ушел.

 

 

*******

У Катьки уже не спали. Какие-то девочки сонно ходили по квартире, цепляясь ватными ногами за пустые бутылки, обрывки подарочной упаковки и остатков пиццы. На кухне горел свет и пыхтел старенький чайник. Катька стояла перед зеркалом полуоткрытой ванны и внимательно вглядывалась в свое лицо. Девушка придирчиво осматривала каждый миллиметр кожи, надавливала и водила пальцами, поворачивалась вокруг своей оси как заведенная балерина из музыкальной шкатулки.

 

Лена сидела в полутемной комнате и негромко плакала. Этот выглядело особенно странно на фоне полусонных обитателей квартиры. Девушка поджимала под себя ноги, стараясь их спрятать под подол измятого платья. Руками она обхватила взлохмаченную голову, слезы медленно катились по ее тонким пальцам.

 

Макс быстро подошел к Лене, сел возле и нежно ее приобнял.

– Лена, что случилось? – Макс старался говорить ровным, успокаивающим голосом, – С тобою все хорошо?

– Нет, блядь, не все, – Лена резко оттолкнула Макса и забилась в истерике.

Макс не знал, как поступить дальше, и просто ждал, когда девушка успокоится. Через какое-то время Лена начала приходить в себя и уже не плакала. Лишь всхлипывала при каждом вдохе, силясь восстановить дыхание. Девушке явно не хватало воздуха, раскрасневшееся лицо пашило даже в утреннем полумраке.

 

Макс встал перед девушкой, опустился на колени и обнял ее мягко, но сильно. Лена совсем не противилась и продолжала сидеть безжизненно, словно тряпичная кукла.

– Так что там, детка? Давай помогу, ты только скажи. Кому набить харю? – Макс вкрадчиво шептал ей на ухо, прижимая девушку к груди.

 

Левой рукой он крепко обнимал Лену за спину, а правую, словно невзначай, опустил между ног девушки. Прямо напротив края ее короткого платья. Макс продолжал говорить, не концентрируясь на чем-то конкретно, а просто гипнотизируя девушку вкрадчивым голосом. Он все крепче обнимал Лену, все ближе просовывал руку к ее трусикам. Оттуда уже отдавало жаром, девушка рефлекторно покусывала нижнюю губу.

– Так. Что. Там, – каждое слово Макс выдыхал в ухо растрепанной первокурсницы, уже позабывшей причину недавних всхлипов. – Я. Помочь. Хочу.

Последнее слово сказал вполне двусмысленно. Но Лена уже не слышала, полностью сосредоточившись на голосе и движениях рук парня. Она непроизвольно наклонялась вперед, прижимаясь всем телом к Максу и стараясь обхватить ногами его горячую руку.

 

– А, это ты, Макс, – писклявый голос Катьки раздался неожиданно хлестко, словно удар хлыста. – Ты разве не в универе сегодня?

Катька стояла в дверном проеме, насмешливо улыбаясь краешками красивого рта. Улыбочку только усиливали две смешливые рожицы Минни и Микки на каждой из грудей ношеного халата Катьки. Казалось, все трое искренне потешаются над увиденным – парень на коленях перед девушкой, отчаянно пытающийся запихнуть руку куда-то вглубь ее молодого тела.

 

– Я, я к Лене пришел. Дай, думаю, проведаю, бедолагу. Все ж первый раз гуляла так долго. Могло и поплохеть с непривычки, – Макс старался говорить ровно, не выдавая нервной дрожи пальцев, еще мгновение назад касающихся хлопка девичьих трусиков.

– К Лене, говоришь. Да все нормально у нее. Так, перебрала немного. Ну и к Антоше моему лезть начала. Пришлось пояснить дурехе правила поведения в гостях. Но все норм, она поняла. Правда ж, Лен?

Первокурсница молча кивнула. Девушка весь разговор молчала, виновато пялясь в грязный пол комнаты. Максу стало еще больше жалко девочку. В голове пронеслось, что его квартира совсем то ведь близко. И Ба точно помехой не будет, все время сидит на кухне или у себя в комнате.

 

– Давай ка пойдем отсюдова. Собирайся, – Макс стал рыскать по комнате в поисках вещей Лены.

Те никак не находились в отличии от гардероба других обитателей странной квартиры. Лена безропотно встала, вышла в другую комнату и вернулась через пару минут, уже готовая выходить.

 

 

*******

Пока шли к Максу, всю дорогу молчали. Мыслей в голове было много, но вот с чего начинать, было неясно. Так и молчали. Уже в парадном Макс заговорил первым:

– Ба, наверное, дома. Ну, бабушка моя. Но она человек неприметный, мешать нам не будет. Не то, что кот ее, Чертик. Тот, бестия, покоя не даст. Так что закроем его в ванной.

 

Лена молча слушала пояснения парня, никак не реагируя. Казалось, была неживая, робот с функцией вентиляции легких.

 

Прямо с порога в нос ударил запах. Едкая смесь махорки, старых газет и дуста. Невыветриваемый запах старости. Бабушки видно не было, кота тоже. Было тихо, только чуть слышно бубнило радио.

 

Макс показал Лене дверь в свою комнату, сам же поплелся на кухню. Хотел предупредить Ба про раннюю гостью и налить им обоим чая.

 

 

*******

Только открывая кухонную дверь, Макс по-настоящему испугался. Вместо Ба на него смотрела уродливая, вонючая пасть, вся в слизи и кусках шерсти. В центре того, что должно было быть головой, находился глаз. Он был один, большой, размером в чайное блюдце. Глаз желтовато-красного цвета гипнотизировал Макса, постепенно подчиняя сознание парня собственной воли. Ничего больше не происходило. Не было криков, рыков, борьбы. Вообще ничего, если не считать опустошённости, вдруг навалившейся на парня. Казалось, его жизненная энергия медленно вытекает из тела прямо в центр непонятного глаза.

 

Макс хотел, но не мог крикнуть. Хотел, но не мог двинуться. Только смотрел безотрывно в центр большого глаза и все больше боялся. Было неимоверно ужасно понимать, что тебя оставляет жизнь и наполняет страх. Скользкий, холодный и очень липкий.

 

Уже теряя сознание, Макс почувствовал резкий толчок. Какая-то неизвестная сила откинула парня в сторону умывальника, подальше от прямой линии взгляда глаза-гипнотизера. В проеме кухонной двери стояла тоненькая фигурка девушки.

Лена бесстрашно смотрела в центр желтого глаза, медленно поднимая на уровень головы свои маленькие ладони. В центре каждой из них что-то светилось. Постепенно свечение становилось все ярче. Девушка резко свела руки и вот уже между ее ладоней запылал большой светящийся шар. Шаровая молния, подумал Макс, и окончательно отрубился.

 

Лена глубоко вдохнула старческий воздух кухни и мощно выдохнула светящуюся сферу прямо в центр большого глаза. Сфера быстро взлетела, ударилась о раскрытую пасть чудовища и сильно ее обожгла. По квартире разнесся душераздирающий вопль, похожий, одновременно, на крик кастрируемого кота и на вопли человека в боли.

 

В следующий миг чудище куда-то исчезло, оставив вместо себя перепуганного кота Чертика. Тот непонимающе пялился то на Лену, то на Макса в отрубе,  то на родную кухню.

 

Бабушки нигде не было…

Facebook Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *