ПОТОМ ГОВОРИЛИ

Говорили, он не умеет жалеть. Слез не терпел, сопли не жевал.
Если кто-то начинал болеть, просто давал денег. Если кто-то просил есть, просто давал работу.

 

Ни с кем не говорил ласково, никого не жалел на людях. Вообще никак не выражал чувств. Улыбался он тоже редко.

 

Все время ходил один. С дурацкой сумкой через плечо и с повязанным на ней бантом. Когда то ярко-зеленого цвета, а теперь -тряпкой ржавого цвета.

 

Говорили, он когда то любил. Милую девочку на соседней улице. Со смешной медной косичкой и веснушчатым носом. В вечно цветастых платьях и в балетках на босу ногу. С несменным зеленым бантом поверх рыжей косы.

 

Он любил ее сильно, наверное, даже отчаянно. Так, что не мог спать по ночам и часто шатался под окнами ее старого дома. Приходил в полночь, садился напротив и просто смотрел. На высокие окна, на стены, на черный проем дверей.

 

Тогда он тоже не спал. Пришел, как обычно, уселся удобно и стал наблюдать. В окнах любимой девочки было привычно сонно. Дом безмятежно спал, в редких подсвеченных окнах дрожал огонек ночников.

 

Было привычно спокойно и непривычно холодно. Из-за холода хотелось спать. Он немного вскимарил, но уходить не хотел.

 

Ее окна открылись резко. Та самая милая девочка встала на подоконник и быстро шагнула вперед. Прямо в цветастом платье, прямо в ночную бездну.

 

Он даже не успел вскрикнуть. И не успел испугаться. Просто резко упало сердце. На пыльный асфальт, возле молодого тела.

 

Он молча стоял над телом. Молча снимал бант, мокрый и пахнувший кровью. Молча ушел в ночь, сбивая непослушные ноги о спины бордюров.

 

Потом говорили, что он не умеет жалеть.

Facebook Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *