ИМЯ НА ЛИСТИКЕ

Листик из блокнота уже давно валялся среди всякого шлама пацанячих вещиц. От постоянного контакта с батарейками, рогаткой, пистонами, какими-то шариками и еще бог знает чем страничка пожелтела изрядно и просто сливалась с дном выдвижного ящика стола.

И если б не обходимость срочно найти квитанцию за починку рванных штанов, я бы точно не заметил тот листик.

Крупным красивым почерком на нем было выведено “Лейла”. А еще номер домашнего с кодом далекого южного города. Одно слово да десяток цифр в разброс.

Мельком взглянул на имя и сразу же вспомнилось лето, лагерь, костер последнего дня пионерской смены и Ее. Веселую южную девочку десяти лет с черной косой и вечно смеющимися глазами.

В тот вечер она совсем не смеялась, даже не улыбалась совсем. Весь ее вид, каждая клеточка сосредоточенного лица, все выражало серьезность. Целый день она не отпускала меня ни на шаг. Ходила следом, держала за руку, сидела возле. И все время горько вздыхала, иногда грустно улыбаясь кончиками красивых полных губ.

Мы были на одной смене. Но первые пару недель я ее просто не замечал. Все мое время как-то само растворялось в постоянных гуляньях, играх, ночных разговорах с новыми друзьями и регулярных столовских перекусах.

А потом была дискотека. Под крышей летнего домика прицепили зеркальный шар и повесили три разноцветные лампы. Они горели все время, никак не реагируя на темпоритм песен. Иногда дядя Шура вручную клацал выключателем ламп, создавая иллюзию светомузыки. Но вскоре ему это все надоело и лампы выключили совсем.

Танцующие только обрадовались.

Я не танцевал. Не любил. Если честно, не умел совсем, а потому не любил. Просто сидел себе в уголке, посмеиваясь с пацанами над пассажами очередного танцора.

Как вдруг прямо передо мною встала она. Просто взяла за руку и сразу поволокла в центр зала. Отказаться было нельзя, белый танец – дамы приглашают кавалеров.

Играло что-то медленное, блики зеркального шара отражались в ее глазах, она улыбалась. А я все сопел, неуклюже переваливался с ноги на ногу и страстно желал не оттоптать ее пальцы.

Лейла, вдруг прошептала она мне на ухо.

Я не понял, чего она хочет.

Лейла, снова сказала девочка и тут я понял, что надо знакомиться.

И вот теперь Лейла сидела возле меня, грустила и отрывисто сжимала мою ладонь. Языки пламени отражались в ее черных глазах как тогда блики дискотечных огней. Было грустно.

Рано утром мы все разезжались. Я далеко на север, она – далеко на юг. Прямо перед автобусом Лейла оттянула меня в сторону, вытянула свой розовый блокнот с цаплей, быстро что то в нем написала, вырвала страницу и протянула мне.

– Звони. Обещаешь?

– Да, как доберусь. А пока дай-ка тебя обниму.

Я не звонил. Ни разу за два года. Сначала хотел, но было некогда. Школа, уроки. Потом просто забыл. А вот теперь вспомнил.

С волнением набрал ее номер, пошли гудки.

– Алло, слушаю вас.

– Здрастье, а Лейлу к телефону можно?

– Нет.

– Ее нет? Когда лучше перезвонить? Это ее друг. По лагерю.

– Молодой человек, Лейла умерла. Прошлым летом. Рак.

Я быстро повесил трубку и ошарашено все смотрел на листик.

На нем крупным красивым почерком было написано “Лейла”.

Facebook Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *