Стамбульский сюжет

Когда тебе восемь, ты начинаешь работать. Много работать. Это в лучшем случае. В худшем, – ты идешь на улицу.

Пятилетний уже танцует, немного поет и успешно продает салфетки. Восьмилетка таскает грузы, шпарит на перкуссии или исполняет мелкие поручения боса.

В десять он отвечает за все кроме денег. Приготовить еду, убрать со стола, зарезать курицу – десятилетка должен уметь все и даже чуточку больше.

В четырнадцать он уже полноценный кормилец – сам ищет или готовит товар, сам его продает, сам отбивается от уличных рэкетиров. Сам – он уже взрослый.

А рядом куча бездомной шпаны, которой не повезло.
До трех они постоянно спят. Спящим на мостовой лучше подают милостыню.
От трех до пяти они постоянно лезут – в карман, на глаза, в душу. Немного заносчивы, немного циничны, но светлые, в общем, дети.

Дальше – света становится меньше, жесткости, понятно, больше.
В десять их взгляды способны сверлить стены.
В четырнадцать они готовы на все.

Парни собирают банды, девочки – обслуживают мужиков. Мама с ребенком и животом в шестнадцать – вполне обычное дело. Их легко встретить в каждом хоть сколь людном месте.

Их дети все время спят.
Чтобы чуток повзрослеть и продавать салфетки,
и лезть в карман,
и сверлить душу.
Чтобы родить в шестнадцать
и положить ребенка на мостовой.

Стамбульский сюжет.
А может и наш

Facebook Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *